ДЖЕЙМС ШЕРР – ассоциированный научный сотрудник Королевского института международных отношений (Chatham House, Великобритания), эксперт по вопросам Украины и России, расширения НАТО и Евросоюза. В интервью «Апострофу» он рассказал о начале периода смуты в РФ, о путях защиты Украины в гибридной войне, о вине Запада в тупике, в котором оказались Минские договоренности, и том, как нужно отойти от этого документа в вопросе Донбасса, чтобы помочь Украине.

— Во время Киевского форума по безопасности советник президента Украины Владимир Горбулин высказал мнение, что система власти в России существует единственным возможным для нее образом. А вы видите какие-то альтернативы для ее жизни и развития?

— Если бы система, которую построил Владимир Путин, была лишь диктатурой, проблема была бы проще, чем она есть на самом деле. Это не диктаторский режим – это неофеодальная система чрезвычайно мощных баронских структур миллиардеров. И вся система на каждом из уровней в России – в регионах, на местах и в центре – базируется на сочетании денег и власти. Поэтому эта система определяется и поддерживается интересом очень мощных элит. Но сила этих элит базируется на получении ренты и вымогательстве имущества и активов. Изменить систему такого типа крайне трудно. И по этой причине Горбулин прав, потому что мы не можем сейчас ожидать другой системы или по крайней мере рассчитывать на эволюцию существующей системы во что-то другое. Но реально и то, что эта система находится под все большим и большим давлением из-за сокращения капиталов, активов и богатств. А это значит, что вымогательство превращается в откровенное воровство. Соответственно, эпизоды, подобные тому, что мы видели в Кемерово, скорее всего, участятся. Здесь не обязательно возможна революция, но вероятен бунт. Это слово лучше всего передает суть событий, и мне даже трудно найти ему аналог в английском языке.

— То есть о восстании речь не идет?

— Нет, это скорее массовые беспорядки – выступления то тут, то там, они не обязательно должны быть связаны между собой. И также то, что уже началось и происходит все чаще, – рост междоусобиц, внутренних противоречий между элитами. Их борьба становится все более угрожающей с сокращением ресурсов. Соответственно, управлять этой системой становится все сложнее. И, на мой взгляд, это означает, что можем находиться в начале длительного периода в России под названием «смута». Это время угроз, и оно не будет приятным для окружающего мира, потому что тамошняя система требует существования внешнего врага для легитимации своего поведения.

— Традиционно внешний враг и конфликт нужны, чтобы сплотить население вокруг себя.

— И также, чтобы ужесточать наказание за разочарование, чтобы кристаллизовать контроль, чтобы обуздать внутреннюю конкуренцию в России. Внешняя среда все больше становится ресурсом для использования во внутренней борьбе.

— В этой ситуации рассчитывать на устойчивый мир на Донбассе преждевременно, правильно?

— Не обязательно. В этой ситуации нашим приоритетом становится защита самих себя и ослабление России. То, с чем я готов поспорить, так это с утверждением, которое прозвучало на форуме, что конечной целью нашей политики должно быть то, чтобы каким-то образом сделать Россию лучше и вернуть ее в привычную систему координат. Этого не произойдет до тех пор, пока там существует эта система. Это фантазия.

Что мы можем сделать, так это становиться сильнее и помогать в этом нашим союзникам и партнерам, независимо от того, что там происходит. Мы не должны делать Сталина лучше для того, чтобы защититься от Сталина. Мы должны быть в состоянии провести линию и защищать ее. И сегодня, в отличие от времен Холодной войны, речь не идет о ее обороне исключительно или даже преимущественно с помощью воинских формирований, ядерного оружия. Для защиты мы должны поддерживать силу и целостность наших институтов, экономическую и финансовую безопасность, информационное образование, кибервозможности, политическую сплоченность и доверие между властью и гражданским обществом. Последнее является очень уязвимым звеном в Украине, и именно Украина такая уязвимая, ведь они воздействуют на вас извне.

— Кроме построения доверия между властью и гражданским обществом, как еще можно предотвратить вмешательство России во внутренние украинские дела?

— Внедряя меры, о которых мы говорим уже четверть века. Для того, чтобы выработать надлежащее управление, Украине нужна компетентная, эффективная власть, к которой будет доверие и которая будет гарантировать гражданам их права, включая экономические, то есть право собственности, безопасность контрактов, а это в свою очередь требует эффективной и независимой судебной системы и самих государственных институтов, которые не были бы отображением политических интересов. И только если вы этого добьетесь, вы сможете получить другие необходимые вещи, в которых нуждается Украина – иностранные инвестиции, рост настоящего независимого среднего класса и реальных предпринимателей, рост собственной экономики, прозрачность всех операций. В таком случае будет легко выявлять тех, чьи действия незаконны.

— Что для вас самое интересное в этом государстве? Можно ли понять его логику?

— Россия интересна. Ее проблема не в том, что она скучная – она никогда не бывает скучной. Фундаментальное различие между Россией и всеми остальными заключается не в наличии Владимира Путина. Он не создавал ее. В общем дело даже не в Советском Союзе, все началось раньше, во времена Российской империи.

Речь идет о восприятии россиянами различных политических спектров как надлежащего права иметь господствующее влияние на соседей. Россия – это государство, которое имеет очень мало опыта общения с соседями, которые были бы одинаково дружны и независимы. Россияне ассоциируют дружбу с покорением, а независимость – с опасностью. Не Путин и даже не Сталин создали такую ситуацию. Это – способ мышления, который насчитывает несколько сотен лет, и он является продуктом исторического опыта.